Красноярск: пробки 4

«Норникель» идёт в Китай

2024-04-22
Фото: "Норникель"
Как развивается ситуация с Серной программой после того, как премьер-министр Михаил Мишустин поручил компании ускорить модернизацию Медного завода?

- В октябре 2023 года мы запустили первую линию Серной программы на Надеждинском заводе, которая постепенно выходит на полную мощность. Мы достигли технических характеристик, которые закладывали, а это более 99% улавливания серы. То есть, технология физически работает в промышленном масштабе, а именно работоспособность технологии была главным риском, поскольку этот проект новаторский.

Таким образом экологические обязательства «Норникеля» перед государством мы выполним. После выхода на проектные показатели выбросы в Норильске сократятся на 45%, а это означает улавливание почти 1 млн тонн диоксида серы. Для этого мы в конце третьего квартала будем запускать вторую и третью линии на Надеждинском заводе.

При этом надо понимать, что экологические проблемы мы решили через создание довольно большого производства, которое абсолютно не окупаемо. В результате улавливания серы, производства серной кислоты и последующей её нейтрализации мы производим много миллионов тонн гипса, которые храним в гипсохранилище. Это экологически безопасный вид отходов, но мы фактически тратим большие средства на то, чтобы закопать в землю огромные объёмы гипса. Мне как бизнесмену обидно, когда нужно предпринимать не совсем рациональные действия. Это наводит на мысль, что дальнейшая реализация наших экологических обязательств нуждается в совершенствовании. Мы максимально задействовали весь интеллектуальный потенциал для переосмысления программы на Медном заводе.

Дело в том, что Медный завод с точки зрения выбросов даже более важен для жителей Норильска, чем Надеждинский, потому что он находится ближе к городу, и мы уже давно вынуждены время от времени останавливать производство для сокращения выбросов. Но в решении этой задачи у нас уже нет доступа к западным технологиям, оборудованию, программному обеспечению. Мы очень многое перепрограммировали, задействовав отечественных поставщиков, тем не менее полностью избежать зависимости от импорта по этому проекту невозможно. Помимо этого, при реализации проекта и на Медном заводе гипса стало бы в два раза больше.

Как бывает в таких случаях, только нестандартный ход поможет решить проблему. Способствовали этому решению и санкций против российской цветной металлургии. Это давление заставило задуматься над тем, как правильнее доставлять наш товар до рынков сбыта. Одним из нестандартных решений является перенесение части производства на рынки непосредственного потребления.

Так родилась идея создания плавильных мощностей по медному концентрату в Китае. Это позволит нам приблизить товар к месту потребления, и тогда финальный продукт будет продаваться как китайский. Это в значительной степени решает вопросы взаиморасчётов. Даже в дружественных юрисдикциях сейчас расчёты являются одним из наиболее узких мест, не позволяя экспортерам и импортерам нормальным образом осуществлять свою деятельность. Наличие производственных цепочек, которые ведут наш товар непосредственно на рынок, «лечит» и эту проблему.

Это новое понимание международного разделения труда: мы договариваемся с дружественными юрисдикциями о фокусе на тех направлениях, где каждый эффективен, при этом сохраняя всю цепочку компетенций. Возникает win-win ситуация. «Норникель» сосредоточится на компетенциях, которые для нас наиболее выгодны и где мы наиболее успешны – добыча и обогащение, плюс получит цепочку производства батарей. Наши экологические проблемы, проблемы расчётов и доступа на рынок мы переносим туда, где они решаются наиболее эффективно, в данном случае – в Китай. На него приходится 50% потребления никеля и меди, и сейчас с учётом отказа Европы и Америки от нашего товара на Китай будет приходится более половины нашей реализации.

Параллельно с переносом плавильного производства ближе к рынкам сбыта у нас появляется возможность освоить технологии по производству батарейных материалов. Располагая этими технологиями, мы совместно с «Росатомом» будем производить и катодные материалы, и сами батареи, используя для этого продукцию Колмозерского месторождения лития (прим. «1-LiNE» - расположено в Мурманской области). Производство батарей - это ключевая история и для транспорта, и для различных промышленных объектов. То есть мы экономически неэффективное и экологически болезненное производство переносим в Китай, а взамен получаем возможность продлить нашу цепочку создания стоимости и получить продвинутые компетенции, которые необходимы и компании, и стране.

С переносом медеплавильного производства в Китай мы переносим туда и решение проблемы улавливания и использования диоксиды серы, там для этого есть более технологичные сценарии. Серная кислота, которую в Норильске приходится нейтрализовать в гипс, на китайском рынке востребована, мы сможем её там продавать. Кроме экономических соображений, такая схема целесообразна и с точки зрения экологии: мы ничего не будем закапывать в нашу тундру, нашим потомкам лет через сто это не придется откапывать.

Будет ли строительство мощностей в Китае синхронизировано с закрытием плавильных мощностей Медного завода? Как будет доставляться в Китай медный концентрат?

- Безусловно, строительство мощностей в Китае синхронизировано с выбытием мощностей на Медном заводе. Это произойдет за горизонтом 2027 года, до этого мы уже реализуем наш китайский проект. Поэтому с точки зрения производственных планов и объемов процесс будет нейтральным. В дальнейшем за счет эффекта увеличения добычи и обогащения мы ожидаем общий рост производства.

Поставлять медный концентрат – порядка 2 млн тонн в год – мы планируем Северным морским путем. Для этого создаём дополнительные логистические мощности, готовимся расширять терминалы в Дудинке и в Мурманске, чтобы они способны были переваливать большие объёмы. До 2030 года наши основные потоки ориентируются на западный коридор – из Мурманска мы через перевалочные пункты везём продукцию в Танжер (Марокко), откуда она поступает в Китай. Восточный коридор мы сейчас задействуем в летнее время, когда он свободен ото льдов. Но ближе к 2030 году, как ожидается, Восточный коридор будет расширен, и тогда мы обеспечим его наполнение, что для нас отразится дополнительной экономией. Для этого мы готовим соглашение по ледокольной проводке с «Росатомом», собираемся пополнять и свой собственный флот.

Как будет выглядеть схема производства в Норильском промышленном районе после переноса плавильных мощностей Медного завода в Китай?

- Оттолкнувшись от экологических проблем и одновременно решая проблемы сбыта и расчётов, мы сможем улучшить огромное количество показателей. Мы ликвидируем препятствие для дальнейшего развития Норильского промышленного района, что позволит к 2030 году энергично расти и по «горе», и по обогащению. Сейчас форсируем строительство третьей очереди Талнахской обогатительной фабрики, которая понадобится в цепочке увеличения производства.

В идеале после реализации проекта создания плавильных мощностей в Китае у нас получается самое современное плавильное производство на Надеждинском металлургическом комбинате. Его можно будет расширить: у нас остаётся площадка для третьей очереди, которая нам понадобится к 2030 году, когда встанет вопрос об увеличении производства. Увеличение объёмов производства - это увеличение налоговой базы как для Красноярского края, так и для страны в целом.

Как решится вопрос занятости с закрытием плавильных мощностей Медного завода? Может ли на его площадке появиться новое производство?

- На Медном заводе сейчас задействовано около 2 тысяч человек. Все, кто захочет продолжить работу в компании, будут трудоустроены. Рассчитываем, что они впишутся в общую потребность Норильского промышленного района. В Норильске мы нанимаем порядка 4 тысяч человек в год, планомерно заменяя устаревшие переделы и подходы на новые, более экономически целесообразные, мы создаём рабочие места в логистике, в программировании, в 3D-принтинге.

На площадке Медного завода мы развернем современное производство: от перевалочных пунктов, сушки концентрата, его подготовки и складирования, до высокотехнологичного 3D-принтинга различных деталей оборудования, необходимого для Норильского промышленного района. Мы уже начали это делать на базе Hорильского дивизиона, будем тиражировать на территории Медного завода. На месте старых цехов появятся современные здания, где люди в белых халатах будет задействованы на высокотехнологичном производстве.

То есть, речь идет не о закрытии одного конкретного предприятия, а об изменения в подходах к хозяйствованию, к партнёрству, к международному разделению труда, к созданию цепочек стоимости абсолютно на другой основе.

Подпишитесь:

Возврат к списку


Материалы по теме: